Брис Ковэн про американское и европейское кино

На этой неделе Брис Ковэн посетил Киев, чтобы представить свою новую картину «Искусство фуги» в рамках фестиваля «Французская весна». Анна Руссу общалась с режиссером об американских блокбастерах, парижских кинозалах и московских студентах.

Брис, вы начинали свою карьеру с написания сценариев. Режиссурой занялись намного позже. Так кем вы чувствуете себя больше – режиссером или все-таки сценаристом? Помимо режиссерской деятельности, я работаю в театре, пишу сценарии для других режиссеров, преподаю в киношколе. Но главной страстью в моей жизни остается режиссура. Уже в возрасте 10 лет я понял, чем хочу заниматься. Помню, мама повела меня на фильм «Выкорми ворона» Карлоса Сауры. Там была еще песня Porque te vas (поет).

 Очень тяжелый фильм для 10-летнего мальчика! Да, мама не водила меня на комедии. Мы смотрели с ней фильмы Трюффо, Росселлини.

То есть вы предпочитаете смотреть и снимать драмы и мелодрамы? Да, я думаю, что никогда не сниму фантастику. Но мне очень нравится смешивать жанры. Помню, как один французский журналист назвал один из моих фильмов «мелокомическим» (от слияния слов «мелодрама» и «комедия»  прим. ред.). Я сам люблю смеяться над ситуациями, которые кажутся совершенно не смешными для ее участников. Очень часто именно драматизм жизни превращается в комическую историю. Не люблю комедии, в которых смеются ради смеха.

Мне кажется, «смех ради смеха» больше присущ американским фильмам. Да, американский кинематограф однозначный. В кадре есть одно виденье ситуации, единственное правильное решение проблемы. Европейский кинематограф всегда был и есть неоднозначным. В нем есть несколько решений, много уровней и значений. Американское кино завоевывает, европейское же наблюдает за миром, созидает его. Да и цели у них разные. Американцы пытаются понравиться всем, а европейцы нацелены на более узкую аудиторию, они показывают еще один взгляд на мир. И это очень просто объяснить. В США продюсер решает, каким будет финальный монтаж фильма, а в Европе  режиссер.

Все-таки у вас есть любимые американские фильмы? Безусловно, я фанат Вуди Аллена! Я знаю еще много хороших режиссеров, но мне всегда трудно воспринимать игру американских актеров. Мне кажется, они играют слишком однозначно и открыто. Я предпочитаю кино, в котором есть место для фантазии: когда мы смотрим картину, и нам хочется задавать вопросы.

По большому счету, я слежу за американским кинематографом просто для того, чтобы быть в курсе. Сейчас мне больше нравится иранское кино. Советую посмотреть фильмы Асгара Фархади.

В Украине тяжело отслеживать мировые киноновинки. Нам больше доступны американские блокбастеры. Как с этим обстоят дела во Франции? К счастью, в Париже представлен весь мировой кинематограф. В городе 450 кинозалов! Дистрибьюторам дешевле пустить в прокат иностранную картину, нежели французскую, которая обойдется им в четыре раза дороже.

А вы закладываете коммерческие цели в свои проекты? Или вы все-таки считаете, что для творческих людей это противоестественно? Я считаю, что во время съемок режиссер не должен думать о деньгах, иначе это будет плохой фильм. Желание быть режиссером не пришло ко мне внезапно. Я всю жизнь знал, что хочу заниматься этим.
И коммерческий успех я точно не преследовал. Я бы, например, никогда не снял такую ленту, как «Чужой» (смеется).

То есть кассовые сборы для вас не показатель успеха? Сделать хороший фильм и нравиться всем зрителям – невозможно. По крайней мере, для меня. Например, моя первая картина «От личности к личности» имел огромный успех у критиков, но публика его не оценила. А вот в «Искусстве фуги» мне удалось найти ту самую золотую середину когда картина одновременно высоко оценивается экспертами и нравится зрителям. Хотя, когда я прочел хорошие отзывы о ленте в прессе, то решил, что на нее никто не пойдет. Поэтому я был приятно удивлен, что залы в кинотеатрах не пустуют во время показа моей картины.

И это при том, что в Париже в неделю выходит около двадцати картин. Да! На прошлой неделе в кинозалах состоялось 27 премьер. Это огромнейшая конкуренция! Из-за большого количества новинок фильмы очень быстро уходят из проката. Например, в  Gaumont Parnasse (один из самых больших кинотеатров Парижа – прим. ред.) премьера моей картины «Искусство фуги» состоялась в понедельник, а уже в среду фильм сняли с проката, так как на рынок зашло еще двадцать новых.

При этом вы не спешите снимать новые картины? Я стараюсь насыщать свою жизнь и другими интересными вещами. Я работаю в театре, преподаю в школе La F?mis.

Еще вы читаете лекции в Лондонской киношколе и недавно давали мастер-класс в московском ВГИКе…
В Москве мне очень понравилось (перебивает)! Я увидел столько живого интереса, это было очень трогательно. Студенты просили копию «Искусства фуги», потому что были уверены, что он не выйдет в широкий прокат. А им очень хотелось посмотреть его снова.

Вы знакомы с российским кинематографом? Знаю только классиков русского кино. Еще понравился фильм Звягинцева «Левиафан».

А как на счет украинского кино? Сейчас во Франции проходят Дни украинского кино, и я очень хотел пойти на этот фестиваль, но, к сожалению, у меня не получилось. Я приехал на премьеру в Украину, после этого еду в Стамбул, Канаду и Монреаль. Вообще, когда я бываю в Париже, то стараюсь посещать фестивали национального кинематографа. В Каннах я никогда не хожу на фильмы-номинанты на премию. Я предпочитаю смотреть более узконаправленные картины. Я знаю, что Украина очень плодотворная земля для кинематографа. И у вас еще будет возможность снять хорошие фильмы.

Ваш любимец Вуди Аллен в свое время писал рассказы. Вы не собираетесь написать книгу? Тем более что у вас уже есть опыт написания сценариев. Я думаю, еще лет двадцать назад у меня бы получилось что-то написать. Но сейчас я пишу только пьесы. У меня больше получается прописывать диалоги. Я много времени уделяю каждому персонажу. Ведь именно герои фильма создают ситуации, а не наоборот. Здесь тоже есть разница между американским и европейским кинематографом. Американцы вводят персонажей в готовую историю, а европейцы – наоборот (задумывается)… В молодости в США я работал ассистентом режиссера. Тогда я заметил, что во время съемок режиссеры не работают с актерами. Мне кажется, это потому, что американские режиссеры не пишут сценариев. Вопросы «почему персонаж ведет себя так, а не иначе?» задают себе именно актеры. Режиссеры в этом случае больше заточены на техническую реализацию фильма. Лично я мало работаю с камерой. Я больше уделяю внимания актерам, пытаюсь раскрыть их.

Что самое сложное для вас в работе режиссера? Это, безусловно, монтаж. Именно на этапе монтажа мы понимаем, что получилось, а что нет. И именно с помощью него можно полностью трансформировать сцену: превратить драматическую в комедийную, и наоборот. Даже можно поменять игру актера. Не буду вдаваться в подробности, но открою вам тайну. В одной из сцен фильма «Искусство фуги», которая так нравится зрителям, игра актеров оставляет желать лучшего. Но благодаря монтажу мы преобразили ее. Я не буду говорить, какая это сцена, возможно, вы угадаете ее во время просмотра фильма.

 

поделиться:

Войти с помощью: