Спецпроекты now:

Личная история спортсменки Татьяны ВоротилинойЛичная история спортсменки Татьяны ВоротилинойЛичная история спортсменки Татьяны Воротилиной
Общество

Личная история спортсменки Татьяны Воротилиной

Спортсменка Татьяна Воротилина рассказала заместителю главного редактора Marie Claire Елене Заяц свою историю об автомобильной аварии, оптимизме и марафонском беге на протезе.

 

В августе 2015 г. мою ногу качественно переехал грузовик. На тот момент я уже полтора года жила в Азии – сначала в возрасте 23 лет уехала в Камбоджу, мне там понравилось, и я переехала в Бангкок, где было больше возможностей для тенниса. Я спарринговала и тренировала – в городе на тот момент не было русскоговорящих тренеров, и это было востребовано. Я мечтала открыть там небольшую теннисную школу.

Тем утром у меня была договоренность с одним хорошим игроком в теннис поиграть в свое удовольствие. Мой друг Антон предложил подвезти меня на скутере, и когда мы двигались по одному из загруженных хайвеев, на нашу полосу выехал грузовик. Переднее колесо зацепило мою ногу, от столкновения байк улетел влево, а я – под задние колеса. Ногу намотало на колесо, но мне очень повезло, и меня выкинуло из-под машины, я пролетела метров 15. Первой мыслью, которая меня посетила в тот момент, была «не переедьте меня, я хочу жить» – мне стало очень страшно, что на меня наедут автомобили. Но водители чудом меня увидели и остановились. Вторая мысль – насколько удивительно человеческое тело, пока я летела, как мячик. Я лежала на асфальте и даже не могла поднять плечи, на спине был рюкзак с ракетками, которые спасли спину. Боковым зрением видела, что с ноги свисает что-то увесистое, осознавала, что это часть меня, но мне не стоит смотреть туда. Было страшно. Очень. Стала звать Антона, переживая, все ли с ним в порядке. Он быстро прибежал ко мне и перетянул бедро ремнем. В итоге оказалось, что у меня была сорвана вся кожа на ноге до середины колена, вырвана часть мышц, оторваны три пальца и сорвана кожа со стоп.

Скорая ехала 45 минут – так долго, потому что у меня редкая для Азии группа крови, и было важно, чтобы парамедики отвезли именно в тот госпиталь, где она есть. Пока врачи осматривали меня, я жалела, что потеряла теннисные кроссовки, перелома на левой ноге не чувствовала, все перекрывало ощущение содранной кожи. Многие делят жизнь на «до» и «после» аварии, но я так это не вижу. Это был, скорее, непростой период для тех, кто был рядом со мной, – для Антона, камбоджийского друга Димы, который приехал ко мне на неделю из Салехарда, фотографа Макса Мартина, жившего в Бангкоке и вызвавшегося помочь, и многих других – им нужно было собрать деньги, заняться документами. Мне же просто физически было очень больно и при этом очень хотелось жить, поэтому было не до лирики. В первые три дня хотелось думать, что это сон, и все сейчас быстро исправится. Но, к счастью, я приняла, что это реальность и нужно как-то действовать – у меня была цель как можно поскорее вернуться на теннисный корт.

 

 

Еще в киевской больнице, как только я смогла самостоятельно переворачиваться, брала в руки бутылки с водой и пыталась тренироваться. Будучи еще на костылях, ходила в тренажерный зал, плавала. 19 октября 2016 г. мне ампутировали ногу, а уже 2 декабря я встала на протез. На Новый год подарила себе абонемент в спортклуб. Сейчас я довольно много бегаю – пробежала уже 12 полумарафонов (21,097 км) и один марафон (42,195 км). Кроме этого, я пишу статьи (пока лежала в больнице, зарабатывала копирайтингом, расписывала программы питания и тренировок для желающих и даже продавала зерно), тренирую девушек, занимаюсь йогой, танцами, веду видеоблог. А также читаю лекции.Месяц я пролежала в клиниках в Бангкоке. Один из врачей, учитывая особенности азиатского климата, порекомендовал сделать ампутацию, но отсутствие кожи и тканей не позволило. Мне постоянно делали переливания крови и кололи невероятные дозы морфия. Затем я еще три месяца провела в Киеве в ожоговом центре, где мне закрыли ногу моей же кожей, но ампутировать не хотели, хотя я не могла ходить. Провели около 46 операций, точно уже не помню.

На них, ампутацию и два протеза ушло около $258 тысяч. Когда речь впервые зашла об ампутации, я думала ровно три минуты – потому что на протезе, в отличие от костылей, ты можешь делать все. Но на то, чтобы отпилить ногу, ушел год, за который я получила более 50 отказов из разных клиник Украины, России, Австрии, Израиля.

Я завела свой блог в Instagram @geyzerkrik. Да, мне хочется больше зарабатывать, чтобы покупать себе больше удобных протезов для тренировок, больше путешествовать. Но также есть и другая сторона, почему я решила обо всем рассказывать. Многие украинцы считают, что протез – это некрасиво, что без ноги не выйдешь замуж, и твоя жизнь закончилась. Но на самом деле твоя жизнь закончилась, если у тебя нет мозгов! Мне хочется, чтобы люди поняли, что протез – это тоже красиво и прикольно. И что ты остаешься сексуально привлекательной женщиной, можешь построить отношения, семью, делать все то же, что и другие люди. Единственная разница в том, что твоя нога – съемная.

 

Когда я лежала в больнице, меня волновало, как люди будут после аварии со мной общаться. И то ли Антон, то ли Макс сказал мне: «Слушай, а зачем тебе в кругу общения люди, которые из-за этого всего изменят свое отношение к тебе? Они не нужны». Здорово, что такие люди из моей жизни ушли. Вообще, в мире семь миллиардов людей, и кто-то из этих семи тебе точно с удовольствием поможет. Мой круг общения заметно расширился, появилось очень много необычных людей, которые иначе смотрят на мир и готовы помочь – например, приехав с другого конца страны, чтобы сдать кровь для какой-то неизвестной им девочки. После таких историй начинаешь сильно верить в людей.

Мы все были бы намного счастливее, если бы не думали о том, что потеряли, а смотрели на то, что приобрели. Я, например, приобрела фантастическую суперспособность вдохновлять, внутреннюю силу, избавилась от многих переживаний, комплексов. Я стала абсолютно равнодушной к мнению окружающих, их осуждению. Люди не понимают, как ты можешь быть счастливой, лежа в больнице с серьезными физическими повреждениями. На самом деле счастье не зависит от декораций, ты ощущаешь его внутри. Это очень классное ощущение.

Как оставаться оптимисткой? Верить в себя. Ведь никто другой не будет верить в тебя так, как ты сама! Будь уверенной в том, что у тебя все получится. Когда я решала, что мне делать с ногой, я консультировалась с разными врачами и, получая отказы, думала: «Так это вы не умеете, значит, я пойду искать того, кто умеет и сможет мне помочь».

 

 

Очень многие начинают жалеть себя, когда у них что-то не получается, жалеть окружающих, у которых в жизни что-то произошло. Мне часто пишут: «Ой, как же тебя жалко!» Мне не хочется, чтобы рядом были люди, которые меня жалеют. Потому что когда тебе человека жалко, ты в него не веришь. Не веришь, что он разберется с этой ситуацией. А если человек начинает жалеть себя, он не верит, что у него получится. Жалость – очень разрушительная штука, и она не имеет ничего общего с эмпатией, сочувствием, которые как раз со знаком плюс. Поэтому не стоит никого жалеть в принципе.

И еще нужно всегда помнить: абсолютно все в этой жизни заканчивается. Да, бывают непростые периоды, когда приходится ждать. Физиологически любая эмоция длится до 12 минут, а все, что дальше, зависит от нас – какое мы принимаем решение, что делать, как реагировать на ситуацию: рыдать и убиваться, впадать в прострацию, думать, что жизнь закончилась, или двигаться дальше. Выбор только за человеком.

Фото: BLU Production 

  • осень 2020
  • кино
  • MC Brand Influencers x Vichy




Понравилась статья? Оцените:
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...